Где-то на второй или третий день нас погнали на работу

Рубрика : О Cаласпилсе

Нас привезли во Францию не здоровье поправлять. Господа фрицы, конечно, не думали об этом.

Дело для нас было предусмотрено заранее. Недалеко от Ле-Мана. Есть на юг от него городок Ля-Луде, так кажется он называется, небольшой, «на карте генеральной кружком означен не всегда».

Так вот, Ля-Луде. Снова бараки. Снова вокруг колючая проволока. Однако режим совсем не тот, что в Саласпилсе. Но чтобы мы не «затерялись», повсюду специальной краской, несмывающейся, на груди, на спине, на штанах, на головных уборах пометили: «SU», из Советского Союза, значит.

Где-то на второй или третий день нас погнали на работу. Из лагеря везли на автомашинах, а там — под землю. По всей вероятности нацисты спешили выполнить намеченные работы на так называемом Атлантическом валу. Как бы то ни было, близилась высадка союзных войск на побережье Франции, и немцы пытались создать систему укреплений. Надо только дивиться умению планирования, из далекой Латвии распланировали доставить рабочую силу, и доставили.

В семь утра нас отправляли под землю. Вход в штольню шел сразу же в гору. Наше орудие — кирка и лопата. Нас заставляли вести проходку в глубине горы, вырубали известняк.

А работяги мы были не весть какие. Где силы взять? Да и рвение не к чему проявлять было. Работавшие здесь же, под землей, буквально рядом с нами, французы тоже не отличались особым старанием. На нас, русских, смотрели с жалостью. Их сумки были набиты хлебом, съедобной

снедью, и они старательно подкармливали привезенных советских, когда вблизи не оказывалось охранников. А охранники — что они! Знают, что бежать из-под земли некуда, поэтому тоже рвения не проявляли.

Недолго пробыли мы в Ля-Луде. Причиной этому, так мне казалось тогда, стал Первомай.

В тот день никто не работал. Все началось как и обычно. Утром в семь уфа нас уже загнали в штольню. Развели рабочие команды по рабочим местам. Охранники куда-то исчезли, да и вообще под землю они не очень-то стремились спускаться. Только обычно мастера с огромными повязками на рукаве с фашистской свастикой, из организации «Тодта», обычно покрикивали на нас. А в этот день и они не досаждали нам.

Зато французы были очень оживлены. За считанные дни пребывания во Франции мы еще не познали даже самой малой толики слов, общались на какой-то чуждой смеси слов из самых разных языков. Чаще всего это даже был язык жестов. Но все было понятно — этот первомайский праздник был праздником и для французских рабочих, которые, несмотря на многолетнюю оккупацию, не растеряли чувства пролетарской солидарности и, несмотря на фашистские преследования, не мирились с гнетом.

И как результат, что ли, этого Первомая 1944 года, или на то были у немцев другие причины, нас перестали выгонять на работу. Наш вклад в создание оборонительных сооружений Атлантического вала оказался очень и очень кратким. Все становилось понятным потом. Господа фрицы ожидали приближающуюся высадку американских и английских войск. Потому-то в первые дни мая согнали нас на железнодорожную станцию, погрузили в вагоны и двинули теперь на восток, как потом нам стало известно, под Мец, в Эльзас-Лотарингию, на многострадальную землю, не один раз прихватываемую немцами у французов.

Кстати, те короткие дни, что пробыли мы тогда во Франции, какие-то недели три, сложившиеся с французами оказались прочными. И кое-кто, в том числе Роза Коровкина со своей матерью, Мария Ефремова, некоторые другие наши товарищи смогли бежать из-под охраны, их спрятали местные жители, некоторые принимали участие во французском сопротивлении.

Рубрика : О Cаласпилсе

В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Отмеченным звездочкой
  • Согбенные фигурки еле плетущихся людей, в серых халатах.
  • ПРО ИВАНА ДУРАКА…Слепой и глухой…ЦЫГАН И МУЖИК
  • УМНАЯ НЕВЕСТА…СKA3KA ПРО КЛАД
  • ПРОТУЛЕЙ-ПРАПОРЩИК