Когда немцы заняли новоржевские места

Рубрика : О Cаласпилсе

Шел у нас разговор обыкновенный, о жизни. Много воспоминаний родило то застолье. Брало верх и текущее — жизнь теперешняя.

 

Петр Иванович работал тогда машинистом электропоезда. Водил электрички на юг от Ленинграда по дороге, ведущей на Киев, кстати, мимо своего дома на Симбирской улице в Вырице. Семья Лесковых дружная, двое детей. Все думалось, что как-нибудь судьба снова приведет туда. Да не случилось.

Теперь поведу речь о Михайлове Евгении Николаевиче. Его адрес стал мне известен. Эстония, город Кохтла-Ярве. Работа — шофер.

Николай Блинов переслал ему мою газетную публикацию «Побег из неволи». Я послал ему письмо. Короче — списались. Так уж случилось, что свидеться не довелось, а теперь Кохтла-Ярве стала заграничным городом, хотя, как свидетельствуют все, там подавляющее большинство русских.

Исходя из писем Евгения Михайлова, и поведу рассказ об его странствиях, в основном его словами, так, как он повествует о себе.

«Получил от вас письмо, за которое большое спасибо. Столько лет прошло, и вы все же нашли нас, не забыли благодаря вашей работе, заботой и внимательностью о нас. А мы все молчали. Молчали, может быть, потому, что не стоило бы вспоминать прошлое, расстраивать свои нервы.

Как только прочел ваше письмо, не выдержал, покатились слезы. Конечно, в письме все не опишешь. Возможно, когда будет встреча, поговорим больше».

Так начиналось первое письмо от этого человека. Бесхитростное, повествующее о судьбе, о том, что выпало на долю деревенского мальчишки.

Родился Евгений в 1924 году — ребят этого года рождения не успели в первый месяц войны призвать в армию, пора 24-го года пришла позже. Так же и мой брат Павел, рождения того же года, в армии не был. Но в то же время надо знать, что всего через месяц после нападения, фашисты уже прошествовали мимо, оставив нас у себя в тылу.

До войны Евгений окончил 7 классов, образование по тем временам вполне достаточное, страна, по сути дела, делала еще новые шаги в образованности ее жителей. Работать стал в колхозе сельским почтальоном, почту разносил. Жил с отцом и матерью в своей деревне Пришвино Дубровского сельсовета.

Когда немцы заняли новоржевские места, был как и все — косил, убирал хлеб. Казалось спервоначалу, что в жизни не произошло никаких изменений, кроме, как всюду разговоры: «Война». Враги прошли быстро, вот уже, говорят, прошли до станции Дно, узловой, от нее можно было попасть, как говорят, на все четыре стороны. Бывать там Евгению не доводилось, далеко от деревни. Потом слух: вот уже и Старая Русса под немцем.

А уж зимой пошли гулы окрест — и Ленинград противник не смог взять. И под Старой Руссой не все так хорошо, как немцы хвастали сначала. Под Холмом теперь бои идут. Вот тогда-то война дала знать и простым крестьянам, которые было думали, что все это где-то.

Теперь понадобилось «для победы Великой Германии» все. В том числе и русские парни. Комендатура стала собирать всех, кого могла прихватить. По всем деревням собирала таких, как и Евгений, — сотни набрались. Направили в Латвию за лошадьми. Техника немецкая она техникой, но при российском бездорожье, да еще зимой, конь лучше вывезет.

Это сейчас латыши по-иному вспоминают неметчину. Правда, не все. Кому при той власти досталось, тот все помнит. А тогда захватчики отбирали от крестьян лошадей, вот и пригнали русских парнишек.

Рубрика : О Cаласпилсе

В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Сообщение это не могло не взволновать меня
  • Раненые находились в тяжелейшем состоянии, раны начали гнить
  • Положение было катастрофическое.
  • Интересовались былым не только дети, но и взрослые
  • И я повторяю эти же слова.