Раненые находились в тяжелейшем состоянии, раны начали гнить

Рубрика : О Cаласпилсе

Деревня на границе Партизанского края.

Лето этого 1943 года было для партизан очень трудным. Сразу же за Цевло мертвая пустыня — все выжжено. Повсюду фашисты устраивали засады. Нередко устраивались такие засады и на околицах Сударева.

На одну из них нарвались трое партизан. В перестрелке двое получили ранение. Самый молодой, если не изменяет память — Киселев, восемнадцатилетний парень, в глубине Котове кого леса две недели пытался выходить своих товарищей, не имея для них никакого питания. Ночами выходил он к начинавшим колоситься полям, стриг тощие колоски, вышелушивал из них зерна, потом обжаривал их в солдатском котелке на запаленном в чащобе грудке.

Партизан нашел старый Потап. Раненые находились в тяжелейшем состоянии, раны начали гнить. Немедленно была им оказана первая помощь, их обмыли, перевязали. Женщины раздобыли в близлежащем Цевле, Красном Луче, Спасе чудодейственный, очень редкий в те времена стрептоцид. Мы, мальчишки и малолетки-девчонки, включая и восьмилетнюю в ту пору Дашутку Братолюбову, отправлялись в лес «за грибами», а позже «по малину”. В лукошках, прикрытых торбинкой, прихваченной «на всякий случай», носили в лес щи, кашу, сваренную в домашней печке картошку.

Партизан выходили. Они потом ушли к линии фронта.

Уже после войны, вернувшись после долгих трудных дорог на Родину из Франции, по чудом сохранившемуся в памяти адресу, я посылал письмо одному из тех. Теперь-то прошло уже столь много лет, фамилии вспомнить не могу, но, кажется, Матюшев. И, представьте, получил тогда ответ. Он сохранился, два листа тетрадной бумаги, со строками, заполненными красными чернилами. Кое-где время попортило текст, однако прочесть можно. Вот строки из того письма.

«Здравствуйте, мои дорогие товарищи и все знакомые по тому лесу, где я смог выжить, вернее родиться еще раз на свет. Вы хорошо знаете, какое было мое положение в то время и моих товарищей. Я был буквально на конце смерти, начиналось заражение крови. Если бы не стрептоцид!

Вы меня извините, я помню, что писал письмо и думал, что это письмо было от Потапа, и никогда не думал, что вы, такие же скромные мальчики, которые посещали нас в лесу. Я еще раз прошу извинения, которое вы послали в Марийскую АССР, это письмо я не получил. Прошу сообщить мне адрес Потапа. Я очень хочу написать ему письмо, а с вами не будем терять дружбы и письменную связь. Для меня вы очень дорогой, я думаю, что как-нибудь с вами расплачусь. То, что вы сделали, для меня никогда нельзя забыть.

Я вам не хочу писать о жизни сейчас, но потом сообщу все подробно, что со мной случилась большая беда после того, как мы расстались.

Мы, как настоящие русские люди, должны поддержать, как поддерживали три года назад.

Я приехал домой 18 сентября 1945 года, поступил на работу 30 января 1946 года, живу пока неплохо, работаю инженером на строительстве военном.

Меня очень интересует, вы видели Дорошенко, что он говорит. Пропишите это. Это не командир был, а просто боец, я его не знаю, куда он делся. Мне кажется, он бросил бригаду и ушел через фронт с армейской разведкой, которая переходила через линию фронта и не смогла перейти. А он с ней, кажется, тогда ушел, и перешли во второй раз.

Но я вас прошу, сообщите подробнее. Ведь меня послали на задание (слово непонятное), остался в лесу, на нее напали немцы, на сонные посты. Вернее, там не было постов. Побили.

Рубрика : О Cаласпилсе

В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Сообщение это не могло не взволновать меня
  • Интересовались былым не только дети, но и взрослые
  • Меня и Царькова Никандра Михайловича арестовали вместе
  • Положение было катастрофическое.
  • Жаль, не довелось встретиться