Счастливый день

Рубрика : О Cаласпилсе

Конечно, в тот приезд состоялись встречи с Василием Архиповым, Николаем Блиновым.

Разговоры, воспоминания. Правда, у меня уже были их письма, читанные-перечитанные, но хотелось заполучить новые подробности. Ведь жизнь умнее журналистских подходов. У псковских-новоржевских мужиков память, слава богу, лошадиная. А затерять в памяти то время, когда шла речь о жизни или смерти, они не могли.

Чтобы все было как можно более полно документальности, отделаюсь прежде всего их письменными свидетельствами. Покажу ту историю начала 1944 года так, как помнилась им, как сами засвидетельствовали в свое время.

Прежде всего письмо мне от Василия Васильевича Архипова, оно от мая 1966 года:

«Ефим Федотович, здравствуйте!

Пишет вам Архипов Василий Васильевич. Начинаю по порядку.

Числа примерно 1 ноября 1943 года фашисты ворвались в деревню, забрали всех мужчин, которые были дома. Попал с ними и я. Пригнали нас в Новоржевскую тюрьму, где просидел до 28-29 ноября, потом увезли нас в Моглино, оттуда в Саласпилсский лагерь смерти, где я и находился до 17 февраля 1944 года.

А вот здесь для меня выпал счастливый день. Работали мы, как обычно, на территории лагеря, носили сосуды, наполненные жидкостью, наполненной из люков. Вот тут-то и сбылась долгожданная мечта.

Смена часовых должна была произойти в 4 часа, но она сменилась позднее, и на пост пришли часовые в нетрезвом состоянии. Вот тут-то и родилась идея побега.

Я носил сосуд с Блиновым Николаем на пару, заметил, что его хотят взять его товарищи от меня, но опасались меня. Это я понял. Спрашиваю Николая:

— Что, бежать хотите?

Ответ:

— Побежишь?

— Да, — говорю я. — Но только надо немножко повременить.

Сделали мы еще два круга, хотелось сделать еще один, но ребята уже

бросили сосуды и побежали. Мы с Блиновым тоже. Халат я старался носить как можно короче, потому что мысль о побеге не уходила из головы.

В это время хмельные часовые нарушили устав караульной службы, некоторые подошли один к другому. На вышке тоже, видимо, ушел или уснул часовой.

На первый столб я залез хорошо, спрыгнул между рядов проволоки, а со второго залез тоже хорошо, а как спрыгнул, то зацепился мезинцем за проволоку, но все равно оторвался, хотя получил травму.

И вот я с товарищами на воле. Бежали мелким сосняком, никакой ориентировки, местность незнакомая. Выбежали на шоссе. Ребята остались в зарослях, я осторожно вышел на дорогу, хорошо осмотрелся. Никакого движения не было, и мы направились по этому шоссе. Навстречу нам попался мужчина — хорошая встреча. Спрашиваем:

— Далеко живете?

Он нам отвечает:

— По шоссе не ходите, недалеко стоят немцы.

Показывает на освещенное огнями небо. Посоветовал он нам зайти на рядом стоящие хутора, люди хорошие накормят. Мы последовали его совету. На одном хуторе была очень злая собака и женщина по-русски не могла говорить. Тогда мы направились к другому дому. В дом зашли три человека, а я и еще два остались на улице. Затем нас пригласили в дом, где встретили как ровных, переодели нас, хорошо накормили, дали в дорогу сухарей, спичек, ваты и бинтов, так как у Евгения Михайлова болели зубы. Начертили нам план. Поскольку они знали местность, надписи делали сами под их диктовку, где опасные места и где можно переходить дорогу.

Рубрика : О Cаласпилсе

В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Отмеченным звездочкой
  • В. И. ЛЕНИН В ПСКОВЕ
  • Жаль, не довелось встретиться
  • Что было в Моглино ?
  • На родине княгини Ольги: от Пскова до Устья