Сказочный компонент в мифологическом повествовании

Рубрика : Сказки Псковской области

В пользу древности сюжета говорит и то, что в большинстве сказок о набитом дураке нет мотивировок появления первой неудачной реплики героя-глупца.

Есть варианты (Соб.-85, 75; Горьк., 31; Афанасьев, 403; Соб.-85, 73), в которых дана мотивировка «провалов» дурака: недоразумение возникает из-за буквального выполнения дураком тех или иных рекомендаций («потереться», «принатолкатъся»), из-за созвучия слов («таганы — поганы»). По-видимому, мотивированное начало сказки появилось позднее основной сюжетной схемы. Вполне вероятно, что объяснения лежали вне текста, в самом обряде. Исчезновение обряда и представлений, с ним связанных, по всей видимости, приводило к ощущению неполноты текста и стремлению его дополнить введением соответствующих мотивировок.

Развязка. Сказка о набитом дураке завершается тем, что дурак «перестает ходить», умирает, умнеет. Каждый из вариантов концовки вполне вписывается в древние представления, связанные с обрядом инициации, по которым переход из одной половозрастной группы в другую и обретение новых качеств возможен только через смерть и новое рождение; в схему обряда инициации (по В. Тэрнеру: этап 3 — «соединение», на котором неофит овладевает навыками бытовой жизни).

Итак, анализ композиции сказки о набитом дураке действительно выявляет связь этого сюжетного типа (СУС 1696) с обрядом инициации. При этом алогизм, лежащий в основе сюжета («выбор средства, применяемого в других условиях, но непригодного в том или ином реальном случае»,65 обнаруживает генетическую связь с таким моментом иниционного обряда как обучение неофита правилам поведения в данном обществе (по В. Тэрнеру, второй этап — «грань»).

Таким образом, анализ сюжетов сказок Дурак и береза (СУС 1643) и Набитый дурак (СУС 1696) выявляет генетическую связь лежащих в их основе алогизмов с древними мифологическими представлениями и связанными с ними архаическими обрядами и обычаями:

— с культом предков (жертвоприношение на могиле);

— с представлением о загробном дереве;

— с архаичными способами захоронения;

— с древним обычаем убивать стариков по достижении ими определенного возраста;

— с определенным этапом обряда инициации.

Последнее, в свою очередь, приводит к предположению, что алогизм в бытовой сказке возникает из противоречия между забытым мифологическим и обрядовым планом повествования и планом реальным.

В. Г. Степанов

 

От греческого фольклора до нас дошло сравнительно небольшое количество текстов. Все имеющиеся данные в основном представляют собой их поздние переложения, искусно вставленные в структуру художественных повествований всех литературных родов от эпоса до драмы. Тем не менее, сохранившийся материал дает основание полагать, что в истоках и древнегреческой литературы лежат те же жанры устного народного творчества, присущие всякому родовому обществу: разного рода заклинания, дидактический фольклор, басни, сказки и пр.


В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • НАБИТЫЙ ДУРАК.
  • Поэтика и генезис сказки. Сказка и миф. Сказка и литература.
  • Приключения набитого дурака.
  • Основная цель
  • Данные этнографии и фольклора