Сожжение живой жены умершего практиковалось в среде части славянских племён начала X века.

Рубрика : Легенды и были о княгине Ольге в Псковской земле

Ещё один сюжет, также соотносимый с архаическим погребальным обрядом, связан с первой местью Ольги, когда древлянские послы были брошены в ладье или в ладьях в яму с горящими дубовыми углями и затем засыпаны в этой яме.

О соответствии части этого обряда скандинавским захоронениям в ладье я уже писал. Другое дело — яма с раскалёнными углями, — послов бросили «в яму горящую», и эта особенность также связана погребальной обрядностью, причём, что существенно, древлян туда бросили живыми, а не убитыми. Аналогия такому обря-

ду известна опять же в Индии — это обряд сати — обряд самосожжения вдовы в яме с раскалёнными углями, куда она должна была броситься сама. С подобным жутким архаическим наследством на первых порах пришлось бороться английским колонизаторам в Индии.

Как показано выше, сожжение живой жены умершего практиковалось в среде части славянских племён начала X века. Не описано только как это делалось. Если именно так, то мы имели бы здесь, по словам Масуди, ещё один «обычай Гинда», но уже в деталях. Возможно, именно такой обычай мог как раз быть и у древлян, поскольку ситуация, по летописи, как будто, склоняется в пользу этого: Ольга — вдова, но по её воле в яме с горящими углями, предназначенными для вдовы, оказываются несчастные послы.

Кроме того, с этим летописным сюжетом связана ещё одна подробность, соотносимая с пространственным соотношением, с оппозицией «верх-низ». Княгиня Ольга находится в тереме, послы — в яме. В этой же яме, соотносимой с низом, они и остаются, будучи лишены обычного для того времени обряда погребения и оставаясь в нижней точке оппозиции. В верхней точке, в тереме — княгиня Ольга: «… над горою двор теремны, бе бо ту терем каменен». Каменным, конечно, мог быть не весь терем, а только его низ, верх же, по традиции, был деревянным. Между прочим, так это и изображено в миниатюре Рад-зивилловской летописи. А стены деревянного жилища традиционно сопоставляются с идеей вертикальной оси с нечётным количеством границ, которые, в свою очередь, соотносятся с 3, 7, 9 «мирами» по вертикали. Можно сравнить этот «нечёт» с 7 небесами, которые пронизываются и объединяются гигантским ясенем — мировым древом славянской мифологии. В русской этнографии традиция класть нечётное число венцов в избе — от 19 до 21 — сопоставляется специалистами с 21 частью тела великана

Пуруши, из которых произошёл мир, и с 21 поленом, возжигаемым в его честь в ведийской индоевропейской традиции. Таким образом, даже в современной этнографии встречается то, что Масуди именовал «обычаем Гинда».

Любопытно, что согласно одному из вариантов летописи, разговаривая с послами, княгиня из терема не выходила, а только выглянула: «И выник Ольга ис терема и рече им…», а по другой спустилась и заглянула в яму. Первоначальным представляется именно первый вариант. Так что, в этом случае оппозиция верха и низа была соблюдена неукоснительно. Здесь приходится ещё раз вспомнить о государственно-ритуальном характере трёх мес-тей Ольги, отмеченном несколькими историками.

Показательно, что оба субъекта пространственно-мифологической ориентации — и князь Олег и княгиня Ольга — происходили из северных восточнославянских земель-, где первый некоторое время жил, а вторая там же и родилась. И тот и другая были по происхождению скандинавы, но в летописных сюжетах о них отразились следы очень древней и очень архаичной восточнославянской традиции, которая сохранялась в глубинных славянских землях и с которой эти люди были достаточно хорошо знакомы. Обстоятельства же сохранения такой традиции соотносятся с мифологией этих территорий и заслуживают отдельного рассмотрения.


В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Князь Олег и княгиня Ольга: миф, сага и летопись
  • Одна из трёх жён
  • Летописный бъдын
  • Иоакимовская летопись
  • Что мы знаем о княгине Ольге?