В войне не участвовали?

Рубрика : О Cаласпилсе

ДЕРЕВНИ СУДАРЕВО в Бежаницком районе Псковской области сейчас нет.

В конце 1943 года гитлеровские захватчики и их прихвостни-полицаи сожгли все её постройки. Летом 1945 года, когда довелось мне вернуться туда, на полях, где раньше колосились рожь, овёс, ячмень, яровая пшеница, где стлался по земле горох, уже потянулся ввысь горький осинник.

Почти ничто не напоминало, что здесь уже поселились люди — так все было пустынно. Однако посередине пустыря, который совсем недавно занимала деревня, видна была хижина, слепленная из жердей и прутьев, обмазанных глиной. Из чего только не лепили тогда избы люди, лишь бы только упрятаться от непогоды. Когда летом этого первого мирного года возвращался я из-за границы, видел хитроумные землянки в железнодорожном полотне — вырытые так, что между шпалами тянулся дымоход. Жить-то надо было!

А на месте былой деревни Сударево, в той слепленной почти из ничего хижине, тогда поселились семьи двух братьев — Потапа Федорова и Григория Братолюбова. Потянуло их на родное пепелище. Старший -Потап — вернулся сюда со своей семьёй и семьёй брата из Латвии, куда их выгнали захватчики после того, как спалили деревню. А младший -Григорий — пришел из армии, демобилизованный после победы по возрасту, было ему уже за пятьдесят.

Потом, позднее, стали возвращаться в родные места и другие сударевские жители, но на месте своих изб нашли они буйную поросль молодых деревьев, раздолье крапивы и чертополоха. И стали селиться по окрестным деревням, тоже порушенным фашистами, но не до конца. С помощью таких же, как они, бедолаг, перенесших большое горе, начали отстраиваться, наводить крышу над головой.

Недолго жили в стороне от людей и семьи братьев в Сударево. Старый Потап Федорович умер, оставив вдовой жену Евдокию, сиротой -дочь Марфу. На память о военных делах оставил семье партизанскую медаль, которой отметили его за помощь народным мстителям.

А потом еще одно несчастье свалилось на судоревских — сгорела их избушка со всем нехитрым скар{5ом. Семьи Братолюбова и Федорова ушли отсюда к людям, поселились в недалеком рабочем поселке Красный Луч, где в довоенную пору был стекольный завод.

С тех пор там, где была староверческая деревенька Сударево, никто не живет.

Мне довелось читать письма былых сударевских переселенцев о том тяжелом житье-бытье, о сложностях устройства на новом месте. Бесхитростные деревенские письма рассказывали, кто где пристроился, чем занимается. Эти письма адресовались моей матери, Евдокии Степановне, тоже пережившей все фашистские «прелести”, ее не стало давно, в 1976 году, сердце, натруженное в годы военного лихолетья, отказало. Но эти письма, что она получала, касались и меня, они будили память, бередили былое.

И здесь я хочу рассказать, хотя бы коротко, о тех людях, не сломившихся в годы испытаний. Не могу сказать, как они прожили свою

жизнь в послевоенные годы, понимаю, что не сладко. Это знают они сами, да те, кто живет сейчас рядом с ними. Видимо, живут, как все, в тех не богатых местах, скудных на природу, славящихся своими болотами.

Может, кто прочтет всё это, скажет: зачем, мол, писать о таких, которые и героического ничего не совершили, и недостатки, мол, у них есть. И, может, не всегда они активны в общественной жизни, как, например, Григорий Федорович Братолюбов. Пока жил, всё обижался на власти, на то, что с пенсией получились у него нелады.

Не выступлениями на собраниях определяется цена человека. Не тем, что бьет себя кулаком в грудь и кричит, как кровь мешками проливал

— и такие ведь есть, до сих пор, к сожалению, в чести ходят.

Простые люди скромно делают свое дело, скромно исполняют долг. Но когда сталкиваются с тяжелыми испытаниями, то выбирают единственно верный путь и не сворачивают с него.

Рубрика : О Cаласпилсе

В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Сообщение это не могло не взволновать меня
  • Новоржев — город красивый
  • ВРЕМЯ БЕЖИТ.
  • Оказывается, кто-то из предателей донес немцам, что у нас сын был партизаном и что я похоронила его.
  • Немного о себе.