Восьмилетний Андрюша Зандов — прекрасный рассказчик

Рубрика : Сказки Псковской области

Свое повествование В.В. Артемович ведет обстоятельно, с соблюдением всей характерной для волшебной сказки обрядности.

Каждый из трех сюжетных ходов ее сказки, в свою очередь, строится на приеме утроения: трижды ходит Иван-дурак на могилу к отцу, трижды сражается с врагами, трижды выполняет трудные задания царя, добывая диковинных животных. Для стиля В.В. Артемович характерно обилие сказочных формул, дословных повторов: Ваня крикнул громким голосом, богатырским свистом — жеребец бежить, зямля дрожить, с ноздрей полымь, с ушей дым, с ж… жар сыпится… Говорит: «Что тебе, Ваня, за тужба, а мне за служба?» — «Надо осилка своевать!» — «А, это не служба, а службишка!»; «Это только цветки, а ягодки еще будут!»; «Тпру, волчье мясо! Я твой хозяин!» и т. п.

В противоположность длинному, трехходовому, наполненному подробностями повествованию В.В. Артемович вариант невельской сказочницы Анастасии Алексеевны Горбачевой из д. Пыги представляет собою краткую одноходовую версию того же сюжета (№ 37 Сивчик-Бурчик). Особую прелесть сказке А.А. Горбачевой, где нет утроения эпизодов, но все же сохранена другая сторона сказочной обрядности — повествовательные формулы

Для Натальи Яковлевны Николаевой из Опочецкого р-на, как уже было замечено, характерно внимание к душевным движениям персонажей сказки. Например, в сказке Дед с бабой и волк (№ 14) дед отдает волку всю свою животину одну за другой, так как все старуху сохранял, которую волк грозился съесть; он долго Ванюшку-котка не хотел отдавать: жалел!. Но волк уже в окно лезя! — подал! Отчаявшись, отдает последнюю курицу: «Все равно нам не живать: и нас волк съись!» В повествовательной манере Н.Я. Николаевой нет той экспрессии, что характерна для В.В. Горбачевой, однако и ей свойственна эмоциональность, проявляющаяся в вопрошениях и восклицаниях (А кого ж? У деда уже и овец нет, и коня нет! Что ж делать?), в выразительных деталях: спрятавшийся в печной трубе дед со страхом слышит, как по полу волк ходя там, топоча! Н.Я. Николаева любит сопровождать свой рассказ комментариями. Рассказывая, как волк подошел под окошко, сказочница поясняет: «А в избушке раньше окошки низенькие были»’, сообщив, что у деда с бабой была курочка-хохловка, добавляет: «Раньше все курочки с хохлами были», а завершая сказку сожалением деда о том, что он раньше не догадался о таком простом способе избавления от волка (дед перепугал волка, пустив от страха ветры в печной трубе, куда от него спрятался), добавляет: «А то беда деду: все отдал волку!» Пояснение к слову горшан в сказке Наливное яблочко, золотое блюдечко (№ 47) превращается у нее в целую сценку из быта старой деревни: В то время проязжал там горшан (приязжае, бывало, в дяревню — тук-тук кнутовищем в окно: «Эй, хозяйка, выходи! Надо ли горшков?»).

Восьмилетний Андрюша Зандов — прекрасный рассказчик, он сказывает усвоенные им от дедушки сказки с соблюдением всех традиционных особенностей сказочного стиля: с утроениями, сказочными формулами, с соблюдением сказочного речевого ритма. Отдельные детали выдают возраст маленького сказочника. Таковы разъяснения, что до портного, укрывшегося на дереве, волкам, вставшим друг на друга, чтобы его достать и разорвать, пять человек не хватало.

Анастасия Алексеевна Паничева из д. Хлевище, Усвятского р-на, свои сказки сочинят сама. Пятнадцать ее сказок выделены в сборнике в особый раздел. О замечательной сказочнице и ее сказках мы скажем отдельно, в предисловии, посвященном ее творениям.

Естественно, что во вступительной статье нельзя рассказать обо всех сказочниках и их сказках, помещенных в этом сборнике. Возможно, что интересующие его сведения читатель найдет в комментариях к текстам.

Г. И. Площук


В дополнение к этой статье, советую прочитать:
  • Некоторые из зафиксированных экспедициями ПГПИ текстов
  • Сказки могут рассказываться к слову
  • Насыщенность текстов записанных сказок
  • Ориентация на детскую аудиторию
  • Н.В. Большакова Коммуникативно-прагматические черты псковской сказки